Santa Cruz: Из режима зомби в режим зверя

Финская группа Santa Cruz называет свой стиль kick-ass hard rock the way it should be played, и с этим сложно не согласиться. Если вы любите рок 80-х, вам несомненно понравится этот квартет из Хельсинки. 27-го октября ожидается релиз их нового сингла Wasted And Wounded, а 31-го октября группа отметит это событие концертом в клубе Tavastia. Несмотря на то, что ребята сейчас вовсю трудятся над вторым полноформатным альбомом, который выйдет в марте следующего года, Арчи (вокал, гитара), Джонни (гитара) и Мидди (бас) нашли время встретиться со мной в Хельсинки.
Группа Santa Cruz

Почему Santa Cruz? Кто придумал такое название?

Арчи: Это классно звучит. Мне с детства нравится это название, и когда я познакомился с Джонни, я сразу же предложил ему: «Когда мы соберем группу, давай назовём ее Santa Cruz!»

Джонни: Да, это классно. Так всё и было.

Арчи: Когда я учился в третьем классе, я увидел название Санта-Круз на карте, и мне оно запомнилось.

 

К тому же вы играете горячий заводной рок. Может, поэтому и название такое…

Джонни: Да, да. Ты имеешь в виду Калифорнию? На самом деле, в мире тридцать шесть мест с названием Санта-Круз.

Арчи: Тридцать шесть? Никогда не запоминаю точных чисел. И вот с этим так же — то ли 47, то ли 31… (Улыбается.)

Мидди: В каждом интервью мы отвечаем на этот вопрос по-разному. Мы не хотим повторяться.

Арчи: Да, каждый раз мы говорим что-то новое. На самом деле, название группы не имеет никакого отношения к Калифорнии. Хотя мы с удовольствием дали бы там концерт. У нас есть планы устроить мировое турне по всем местам с названием Санта-Круз.

Мидди: Проблему для нас представляет остров Санта-Круз, который входит в Галапагосские острова: там нет электричества, и там никто не живёт, кроме, разве что, ящериц. А так было бы здорово устроить представление на пляже, на песке…

Джонни: Шоу для ящериц! (Улыбается.)

Арчи: Да, они тоже хотят зрелищ.

 

В марте следующего года у вас выходит новый альбом. Как продвигается работа над ним?

Арчи: Мы уже закончили все гитарные соло. Сейчас в основном осталось записать вокал, а потом все смикшировать. Работа над вокалом начнется послезавтра, в понедельник. Это единственное, что осталось несделанным, и это самая сложная часть работы. Мне не терпится приступить к делу, но я, конечно, нервничаю.

 

Как рождается новый материал? Каждый из вас приносит в студию домашние заготовки?

Арчи: Большую часть демо-записей делает Джонни. По большому счёту, все демо – это лишь фрагменты песен. В одних случаях я сочиняю вокальную партию, в других она уже есть на демо. Бывает, что у меня появляется идея, на основе которой мы создаём песню. А Джонни обычно выстраивает саму структуру композиции, он у нас как программа Pro Tools. (Улыбается.)

Джонни: Да, без структуры не обойтись, когда ты пишешь песню. (Смеётся.) Мы не используем Pro Tools, к чёрту эту хрень! Мне кажется, мы можем сделать демозапись, которая отлично звучит еще до того, как мы начинаем репетировать песню с группой.

Мидди: Хорошее демо даёт тебе правильное представление о материале. Ты уже понимаешь, что должно получиться. Конечно, в акустике вещь несколько отличается…

Арчи: Поначалу на демо есть только «на-на-на, ша-на-на», то есть «рыба», вокальная партия без слов. Мы просто напеваем что-нибудь под музыку, чтобы посмотреть, насколько крутой получается вокальная мелодия, а потом уже пишется сам текст. Но бывает, что в тексте так и остаются слова, которые мы напевали первоначально.

Мидди: Йоонас (Джонни) напевает слова и фразы, которые приходят ему в голову, но забавный момент заключается в том, что практически все придуманные им названия так и остаются до конца. Мы придумываем название песни, а потом пишем текст. Но бывает и так, что в финальной версии остаются и куски текста из демо.

Джонни: Парни, помните, как мы сначала назвали песню Wasted And Wounded?

Арчи: Сначала мы назвали её «Секс в огне». (Дружный смех.) Но Джонни придумал название Wasted And Wounded, а я сочинил текст, отталкиваясь от этого названия. Она станет нашим новым синглом.

Джонни: После концерта в Лондоне у нас было афтепати, а когда на следующее утро я проснулся, у меня в голове возникло название — Wasted And Wounded (в переводе что-то типа «Трэш и угар» — прим. авт.). Все согласились, что это звучит круто. По-моему, мы все тогда пережили подобное состояние. (Смеётся.)

Арчи: Да, процесс создания этой вещи сам по себе интересен. Сначала была мелодия. Мы тогда репетировали по соседству с HIM, и я просто бродил по коридорам репетиционного комплекса и напевал мелодию, которая крутилась у меня в голове. Она немного напоминает HIM, не слишком сильно, но их влияние всё же чувствуется. А потом Джонни сделал из этой мелодии целую песню, взяв первые ноты и припев за основу.

Джонни: На самом деле, мы записали первую версию этой песни ещё до первого альбома. Ты помнишь? (Смотрит на Арчи.)

Арчи: Ага. Тогда она звучала так. (Напевает рифф из песни.) Тогда у нас была только основа, а сейчас всё зазвучало, как надо.

 

Какие песни из вашего текущего сет-листа вам уже надоело играть и почему?

Мидди: На первом альбоме есть такие песни, но мы их уже не играем. Например, Lovin’ You — мы выкинули её из программы.

Арчи: Это зависит ещё и от ситуации. Порой я отказываюсь исполнять какую-либо песню из-за того, что я не в голосе, а у нас есть такие вещи, которые очень тяжело петь, если с горлом проблемы. Значит, эту вещь мне играть надоело.

Джонни: Нашим песням не более пяти лет, и это не такой уж большой срок. Вот если бы мы нашему репертуару было лет сорок…

Арчи: Ну да. Как у Джона Бон Джови, например, который на каждом концерте играет Livin’ on a Prayer.

Мидди: Или как у Мика Джаггера, который до сих пор поет Satisfaction, написанную, кажется, в 1964-м году или около того.

 

Как близкие воспринимают ваш рок-н-ролльный образ жизни?

Арчи: Ну, моя мама иногда беспокоится. Порой её шокируют вещи, которые я говорю и делаю, или мои фотки. Тем не менее, ей нравится наша музыка. Мой стиль жизни ей не по вкусу, но она, по крайней мере, может его понять. Мы ещё молоды, безбашенны и свободны. (Улыбается.)

Джонни: Мои родители поначалу отнеслись скептически, когда я бросил школу и сосредоточился на группе. Но сейчас вложенные усилия начинают приносить отдачу. Мне кажется, они меня поддерживают.

Арчи: Да, моя мама — мой самый большой поклонник. (Улыбается.)

Джонни: Да, мы пользуемся машиной родителей Арчи… время от времени. (Дружный смех.)

Мидди: На самом деле, родители относятся к нашему образу жизни вполне нормально, потому что они видят отдачу. Мы ведь забили на школу не просто потому, что хотим пить пиво и тусоваться на репетициях, они видят, что мы создаём нечто особенное.

Арчи: Даже при том, что они видят, как мы время от времени выпускаем пар и отрываемся на всю катушку, они всё же понимают, что у нас действительно есть желание заниматься музыкой, и что это не предлог для того, чтобы вести декадентский образ жизни.

 

Джин Симмонс из Kiss считает, что главная причина, по которой парни становятся рок-музыкантами — это желание иметь много девчонок. Вы с этим согласны? Почему конкретно вы стали рок-музыкантами?

Арчи: Когда я начинал играть на гитаре, о девушках я думал в последнюю очередь.

Джонни: И я тоже.

Мидди: Мы были слишком юными, чтобы думать о девушках.

Арчи: Мысли о девчонках появились потом. В течение пяти лет я был сосредочен на игре на гитаре. А потом я подумал, что пора и девушек начать клеить. И вот тут-то мы и стали играть глэм-метал. (Всеобщий взрыв хохота.) Шучу. На самом деле, хочу повторить — когда я только начинал играть на гитаре, я лишь хотел заниматься музыкой, и последнее, о чём я думал, были девчонки. Меня интересовала только гитара.

 

Как часто в группе возникают конфликты и почему?

Джонни: Мне кажется, у нас было больше конфликтов, когда мы были моложе, а сейчас страсти поулеглись. По-моему, причина в том, что за эти годы, пока мы гастролировали в поддержку альбома Screaming For Adrenaline, нам пришлось очень много времени проводить вместе. И нам это понравилось! (Смеётся.) Когда вы едете в двухнедельный тур по Великобритании…

Арчи: …вы вынуждены постоянно быть вместе.

Мидди: Вынужденное совместное существование в течение долгого времени здорово сплотило нас. Вот почему у нас стало возникать меньше конфликтов.

Джонни: Мы хорошо знаем друг друга.

Арчи: Ясное дело, у нас периодически бывают конфликты, но я считаю, что время от времени надо разряжать атмосферу.

 

То есть ничего серьезного?

Джонни: Иногда бывает и что-то серьёзное.

Арчи: Но после ссоры ситуация всегда становится лучше. В любом случае, мы не бьём друг другу морды. А всегда лучше выпускать пар, чем долгое время копить в себе напряжение. Не надо сдерживать то, что рвётся наружу! (Дружный смех.)

 

Ваш рок-н-ролльный образ жизни оправдал ваши ожидания? Как вы вообще представляли жизнь рок-музыкантов?

Арчи: Ну, я представлял, что буду давать концерты и записываться в студии, что мы и делаем сейчас. Это классно, нам не на что жаловаться. Мы даем кучу классных концертов, у нас есть возможность записывать новый материал на хорошей студии. Чего ещё желать?

Мидди: И мы сами решаем, что и как мы хотим делать в плане музыки. Ни лейбл, ни кто-либо ещё не указывают, что нам делать. Это здорово.

Джонни: Да, важно самим решать, как и какую музыку делать.

 

Что вас больше всего бесит во время гастролей?

Джонни: Необходимость рано вставать, чтобы ехать в аэропорт.

Арчи: Ну, это ещё можно пережить, если ты не с бодуна.

Джонни: Да, точно. Мы не были с бодуна, когда летели в Британию. Мы просто были уже бухими в аэропорту. (Смеётся.)

Арчи: Перелёт можно пережить, если ты не с бодуна. Но когда нужно просыпаться и ехать в следующий город на машине, вот тогда чувствуешь себя весьма дерьмово. Особенно когда тур-менеджер молотит кулаком в дверь: «Парни, живо подъём, вашу мать! Мы уже на 15 минут опаздываем! Козлы!»… В общем, следующие два часа ты чувствуешь себя зомби и только после часа или двух часов дня начинаешь на человека походить. А до тех пор функционируешь в режиме «зомби».

Мидди: Но потом ты приезжаешь на новую площадку и понимаешь, что времени у тебя на всё про всё в обрез…

Арчи: Ага, 25 минут на то, чтобы расставить оборудование на сцене, и ещё пять минут, чтобы на нее выйти. Впрочем, в британском туре у нас были шоу каждый день на протяжении 10 дней, и тут уже не имеет значения, устал ты или с бодуна. Каждый раз звучит команда «На выход!», и ты вытаскиваешь оборудование на сцену, проводишь саундчек — никаких передышек. Ты немедленно сосредотачиваешься — ты знаешь, что делать.

 

Расскажите какую-нибудь забавную историю, которая произошла с вами во время тура.

Арчи: У нас есть такие истории, но какую из них мы еще не рассказывали?

Мидди (смотрит на Арчи): Был забавный случай во время интервью на радио, когда дверь заклинило. Это, правда, случилось не во время тура, но всё равно, думаю, подойдёт.

Арчи: Мы давали интервью на радио в поддержку нашего дебютного альбома.

Джонни: На самом деле, это было живое выступление на радио…

Арчи: Да-да, живой акустический концерт, который транслировался по радио, а в интернете можно было посмотреть и видеоряд. Так вот, за пять минут до эфира я пошёл отлить. Вошёл в туалет, повернул замок, и тут он сломался, причём в таком положении, что я не мог отпереть дверь! Я позвонил по телефону: «Эй, чуваки, я застрял в сортире!». (Всеобщий хохот.) А до эфира три минуты!

Джонни: Передача транслировалась на всю Финляндию.

Арчи: Все сбежались и стали пытаться выломать замок: «Надо сейчас же вытащить парня оттуда!» Выломали замок каким-то инструментом и освободили меня чуть ли не за секунду до начала эфира. Я схватил гитару и выскочил с ней прямо перед камерой. Практически сразу из туалета!

Джонни: Ты молнию-то застегнул на ширинке?

Арчи: Надеюсь! (Смеётся.) Она у меня на пуговицах.

 

Какими чертами характера должен обладать рок-музыкант?

Арчи: У него должна быть Харизма, страстность, способность полностью отдаваться делу, решительность… Звучит так, будто мы о солдате говорим. (Улыбается.)

Джонни: Частенько смотришь на другие группы, которые выступают на сцене, и видишь, что они не получают столько же кайфа, сколько мы. И это заметно.

Мидди: Мы делимся эмоциями с публикой. Когда зритель видит, что парни на сцене не получают удовольствия от того, чем занимаются, то как он сам может получать удовольствие, глядя на них?

Арчи: Это своего рода сообщающиеся сосуды.

Джонни: Мы здорово заводимся на сцене и, я надеюсь, наша энергия передаётся публике.

Арчи: Да, вот почему, когда я смотрю на выступление Lost Society, меня буквально распирает, хочется вскочить и начать буянить. Они с такой страстью отдаются музыке, что это передаётся толпе.

 

Как вы проводите свободное время?

Джонни: Я пишу музыку, репетирую.

Арчи: Ну а вне музыки?

Джонни: Пиво пьём.

Арчи: Слушаем музыку.

Джонни: С друзьями тусуемся… Если бы у меня было больше денег, я бы гораздо чаще путешествовал.

Арчи: Путешествия — одно из моих любимых занятий. А так в основном, всё свободное время мы проводим с друзьями: болтаем, пьём пиво, просто тусуемся. К примеру, можно взять пару пива и славно потрепаться с друзьями. Или веселимся на полную катушку. В общем, получаем кайф от жизни. Когда ты занимаешься музыкой, ты полностью и без остатка погружаешься в этот процесс. Одно дело вкалывать с 9-ти до 5-ти в офисе и забывать про работу сразу по окончании рабочего дня. Но когда ты пишешь альбом, это занимает все 24 часа в сутки — ты постоянно поглощён мыслями о работе. Поэтому и необходимо общаться с друзьями, веселиться, отвлекаться от работы.

 

В приметы верите? Есть ли у вас какие-нибудь свои приметы или ритуалы?

Арчи: Ритуалы? (Улыбается.) Звучит как-то странно.

Джонни: Перед каждым выступлением мы выкрикиваем всякую хрень, подбадриваем друг друга. (Изображает, как они встают в тесный круг, подобно футболистам перед матчем.)

Арчи: Эти кричалки реально дурацкие. Не, правда.

Мидди: Это действительно помогает?

Джонни: Помогает.

Мидди: Что-то нужно делать перед выходом на сцену. Не важно, что.

Арчи: Важно переводить себя в режим зверя перед выступлением. Если ты выходишь на сцену не наполненный адреналином, то тебе потребуется время войти в это состояние.

Джонни: Ты выходишь из режима зомби и переключаешься на режим зверя.

Мидди: Какое-то время я имел обычай слушать одну песню перед каждым выступлением. А началось всё с того, что как-то раз, послушав перед шоу эту песню, я играл так, как ещё никогда не играл. И тогда я стал слушать эту песню перед каждым концертом. Но однажды я сыграл чертовски плохо, несмотря на то, что послушал эту песню, и с тех пор я на это дело забил…

 

Насколько мне известно, вы дружите с Reckless Love. С какими ещё группами вы дружите, и в чём выражается эта дружба?

Арчи: Lost Society наши хорошие друзья. Еще Face of God — кстати, они играли в России пару раз. Ещё есть группа под названием Hunters («Охотники»). Они и в самом деле охотники. (Улыбается.)

Мидди: С Lost Society мы пьём до хрена пива и всячески тупим. (Смеётся.) К этому трудно что-то добавить.

Джонни: С Face of God мы вместе репетируем, у нас с ними одна репетиционная точка. С Hunters тоже пиво пьем.

Арчи: Когда мы тусуемся с музыкантами, то, как правило, болтаем о музыке, творческом процессе, обмениваемся идеями, пьём пиво и дурачимся. Весело проводим время. Многие ребята отлично проводят время, до отключки. Как это было вчера. А из более старшего поколения мы дружим с Children of Bodom. Они, в некотором роде, наши наставники.

Джонни: Много лет назад мы на них равнялись.

Арчи: Прошлым летом у нас был крутейший эпизод. Когда мы уезжали с фестиваля Ruisrock, я, Джонни, Юсси из The 69 Eyes и Алекси из Children of Bodom поехали на машине Алекси. Мы приехали к его родителям и смотрели запись нашего выступления на Ruisrock парой дней раньше, а вместе с нами его смотрели родители Алекси и их собака — Аполло. И вообще вся тусовка получилась очень здоровской.

 

Каким вам видится ваш идеальный фэн?

Арчи: Преданный. Посещающий наши концерты и покупающий наши диски. Приличный. Дружелюбный.

Джонни: А мне кажется, что не существует идеального фэна. Каждый фэн хорош.

Арчи: Верно. Но я хочу сказать: фанат должен быть позитивным. Мне попадались фэны, которые злились или вели себя как-то странно. Мне не понятна причина такого поведения, хоть я и пытался объяснить себе это с точки зрения психологии и тому подобного.

Джонни: И всё-равно наши фэны лучшие в мире.

Арчи: Безусловно.

Мидди: У нас есть пара по-настоящему преданных поклонников, которые следуют за нами во время тура. Они были с нами везде. И в Великобританию приезжали, чтобы увидеть наше шоу. Это здорово.

 

Бывали проблемы с агрессивными фэнами?

Арчи: Пару раз, но ничего серьёзного, жизни это не угрожало. Из моего шарфа как-то сделали два. Один раз кто-то что-то у меня украл… (Смотрит на Джонни.) Нет, постой, у тебя?

Джонни: Кажется, у меня стащили бутылку водки. (Улыбается.)

Арчи: Тебе кажется, ты подозреваешь! (Смеётся.) Или ты выпил её! «Я не помню, как исчезла водка. Я отрубился». (Дружный смех.)

 

В Россию с концертами не собираетесь?

Арчи: Хотелось бы. Группы, которые там играли, рассказывали много крутых историй.

Джонни: Наши знакомые из группы Caroline однажды сыграли на каком-то фестивале в России и были буквально поражены тем, насколько круто их принимали. Там было очень много народу, буквально тысячи.

Мидди: Мы наслышаны о русском гостеприимстве. Нам рассказывали, что в России артистам оказывают царский приём.

Арчи: Единственное, те, кто был в России, советуют держать ухо востро. Даже во время заказа пиццы не стоит расслабляться — украдут. (Смеётся.)

 

И на прощанье скажите пару слов для русских фэнов.

Spasibo! (Дружный смех.)

 

 

Для музыкального портала HeadBanger.ru

Интервью и перевод с английского: Алёна Реутская

Фото: Алёна Реутская

Хельсинки, 20 сентября 2014 г.